По пленарным заседаниям: Rain Epler

Всего заседаний: 9

Полностью профилировано: 9

2024-05-29
15-й Рийгикогу, третья сессия, пленарное заседание
Стиль оратора аналитический, критический и, местами, воинственный, особенно в энергетических дебатах. Он/Она использует логические аргументы и данные (коэффициенты рентабельности), но не боится и острых реплик, например, обвиняя коллегу в неспособности отвечать на вопросы. Он/Она применяет риторические вопросы и параллели, чтобы подчеркнуть нелогичность и лицемерие позиций оппонентов.
2024-05-28
15-й созыв Рийгикогу, 3-я сессия, пленарное заседание
Риторический стиль является остро конфронтационным и обвинительным, с использованием сарказма и эмоциональных нарративов (история старушки Мари) для иллюстрации нечестности и лжи правительства. Оратор критикует как процедурную коррупцию, так и политическое предательство, при этом сохраняя формальную структуру парламентской речи. Он также отмечает исторические моменты, такие как признание Юргеном Лиги своей ошибки.
2024-05-27
XV Эстонский парламент, III сессия, пленарное заседание
Стиль спикера — воинственный, критический и идеологический, с использованием таких сильных выражений, как «спираль упадка» и «лозунги, подобные строительству коммунизма». Он использует как логические аргументы (регрессивное воздействие субсидий), так и эмоциональные призывы (ссылаясь на бедность и историческую память). Кроме того, высказывается процедурная критика в отношении поведения министров и пустоты зала.
2024-05-14
15-й Рийгикогу, 3-я сессия, пленарное заседание
Риторический стиль — вопросительный и обеспокоенный, бросающий министру прямой вызов относительно посыла и философской основы политики («Какой сигнал это посылает?»). Используется как технический политический язык (минимальное требование, дополнительное финансирование), так и личный, эмоциональный пример дома с печным отоплением, чтобы проиллюстрировать повышение осведомленности о рисках. Тон является формальным, но критическим по содержанию.
2024-05-13
15-й Рийгикогу, III-е заседание, пленарное заседание
Риторический стиль — прямой, резкий и обвинительный, с акцентом на постановку под сомнение политических мотивов министра. Используются риторические вопросы, чтобы подчеркнуть неконкретность ответов министра и указать на намеренное создание медиа-шумихи. Тон критический и требует прямоты.
2024-05-09
15-й Рийгикогу, третья пленарная сессия, пленарное заседание
Тон критический и обеспокоенный, используются сильные эмоциональные выражения (например, законодательная база «звучит довольно ужасающе»). Докладчик использует логическую аргументацию и философские вопросы, такие как обсуждение сущности демократии и парадокса удобства. Он также прибегает к сравнениям (например, история о важности свободы слова) и стремится перевести фокус с технической дискуссии на вопросы доверия и ясности понимания.
2024-05-08
15-й Рийгикогу, III-я сессия, пленарное заседание
Стиль оратора очень воинственный и прямолинейный; используются сильные обвинительные выражения, такие как «судебный произвол», а также намеки на «отсутствие мужества» у председателя при работе с «тяжелой артиллерией». Акцент делается на логической аргументации в отношении процедурных правил, но она подается вместе с эмоционально заряженной критикой. Используются образные выражения, например, банковский налог называется «кнутом».
2024-05-08
15-й Рийгикогу, 3-е заседание, пресс-брифинг
Риторический стиль очень конфронтационный, требовательный и обвинительный, подчеркивающий, что действия премьер-министра являются «очень печальными». Выступающий ставит жесткие условия для ответа и предупреждает премьер-министра о недопустимости уклонения, обещая в противном случае не слушать «пустую болтовню». Стиль формальный, но агрессивный по содержанию.
2024-05-06
XV Рийгикогу, III заседание, пленарное заседание
Риторический стиль остро критичен и конфронтационен, особенно при обращении к министру. Используются жёсткие оценки и навешивание ярлыков, при этом позиция министра называется «псевдонаучной» и «высмеивающей науку». Аргументация преимущественно логическая, основанная на международных примерах (Великобритания, Латвия, Литва) и требовании политической ответственности.