По пленарным заседаниям: Riina Solman

Риторический стиль является формальным и критическим, но начинается он с согласия вести дебаты в цивилизованном русле. Оратор использует сильные эмоциональные призывы и приемы повествования, приводя трагический пример (футбольный мяч с фотографиями погибших арабских детей) с Ближнего Востока, чтобы проиллюстрировать последствия политики. Цель состоит в том, чтобы вызвать дискомфорт и потребовать от министра личной ответственности.

Риторический стиль носит критический и наступательный характер, сочетая эмоциональные призывы (например, по теме безопасности детей, "сердце кровью обливается") с основательной процедурной и содержательной критикой в адрес законотворчества. Для описания действий правительства используются сильные выражения ("вероломный", "законодательный хаос"), а для иллюстрации практических проблем приводятся примеры из медиапространства (Elu24, TikTok).

Риторический стиль является формальным и вопросительным, при этом оратор уважительно обращается к вице-спикеру Рийгикогу и докладчику. Выступающий использует аналитическую и логическую аргументацию, концентрируясь на вопросах эффективности и финансовой ответственности, и избегает эмоциональных призывов.

Стиль формальный и уважительный, однако тон тревожный, осторожный и настоятельный, особенно когда речь идет о безопасности детей и социальных изменениях. Используются как логические аргументы (процедурные ошибки, административная нагрузка, компетенция судебной власти), так и эмоциональные призывы (риски педофилии), при этом часто задаются риторические вопросы. Выступающий подчеркивает разрыв между теорией и практикой, предупреждая, что идеалы, закрепленные в законодательстве, могут оказаться неприменимыми в человеческом обществе.

Реторический стиль является формальным, аналитическим и вопрошающим, с акцентом на юридическую точность и процедурные детали. Оратор использует логические аргументы, ссылаясь на предыдущие заявления министра и цитаты с пресс-конференции, чтобы потребовать разъяснений относительно содержания пояснительной записки. Тон является критическим и требовательным, особенно в вопросе о том, кто проталкивает неконституционные условия в законопроект.

Стиль остро критический, пронзительный и местами эмоциональный, использующий сильные обвинения в адрес правительства («гонимые», «вероломное отношение», «обман/иллюзия»). Оратор неоднократно использует сельскохозяйственную метафору («поле или растение, которое выращивают и поливают, приносит плоды») для описания результативности демографической политики. Он/Она уравновешивает логические аргументы (статистику) эмоциональными апелляциями, ссылаясь на подрыв чувства безопасности семей и страхи, распространяемые в социальных сетях.

Риторический стиль является официальным и исчерпывающим во время совместного доклада, предлагая детальные процедурные обзоры и разъясняя юридические нюансы. При представлении вопросов и критики тон становится более резким и тревожным, с использованием оценочных выражений (например, «безумные позиции» и «спираль деградации»). Докладчик уравновешивает представление юридических и политических аргументов личным опытом и моральными соображениями, подчеркивая уязвимость детей.

Риторический стиль является последовательным, детальным и местами требовательным, особенно при уточнении юридических деталей, с неоднократной перепроверкой сферы действия нормы уполномочивания. Для подкрепления своей позиции используются как эмоциональные призывы (ссылка на израильских жертв, личная подруга, которая сожалеет), так и авторитетные источники (цитаты врачей). Общий тон — обеспокоенный и предостерегающий от излишней поспешности.

Риторический стиль острый, обвинительный и эмоциональный, использующий сильные призывы (например, демонстрация футбольного мяча с именами детей, вопросы о «стыде» и «страхе» премьер-министра). Выступающий говорит прямо и неоднократно требует ответов, одновременно критикуя вмешательство других министров. Он использует личный анекдот (предпочтение письма разговору) для оправдания своего поведения.

Риторический стиль является серьёзным, напористым и местами эмоциональным, подчёркивая критическую важность безопасности детей и предостерегая от возникновения самосуда. Используется как логическая аргументация (независимость судебной власти, административная нагрузка), так и эмоциональный призыв (защита детей). Оратор обвиняет коалицию в уклонении от диалога и попытке быстро «прокатить» законопроект.