По пленарным заседаниям: Aleksandr Tšaplõgin

Всего заседаний: 6

Полностью профилировано: 6

2024-12-18
15-й Рийгикогу, 4-е пленарное заседание, информационный час
Спикер демонстрирует глубокое знание деталей внешней политики, ссылаясь на конкретное число санкционированных лиц (25 грузинских чиновников, включая премьер-министра) и затрагивая вопрос признания результатов выборов в Грузии. Экспертиза сосредоточена на международном праве и дипломатической последовательности, особенно в части оснований для введения санкций.
2024-12-11
15-й созыв Рийгикогу, 4-я сессия, пленарное заседание
Докладчик демонстрирует компетентность в области макроэкономики и фискальной политики, ссылаясь на учебники по экономике и анализируя эластичность налоговых поступлений. Особое внимание уделяется достоверности бюджетных прогнозов и вопросам вывода прибыли скандинавских банков из Эстонии. Используются такие технические термины, как «налоговая нагрузка» и «прогноз бюджетных доходов».
2024-12-11
15-й Рийгикогу, 4-й созыв, инфотунд
Спикер демонстрирует знание макроэкономических показателей, ссылаясь на продолжительность экономического спада и сравнивая это с ситуацией на Гаити. Он также показывает специфическую осведомленность об энергетическом секторе, упоминая Eesti Energia, потерю 500 рабочих мест и закрытие электростанций мощностью 700 МВт·ч.
2024-12-10
15-й Эстонский парламент, 4-я сессия, пленарное заседание
Недостаточно данных.
2024-12-04
XV Эстонский парламент, IV заседание, пленарное заседание
Спикер демонстрирует компетентность в вопросах макроэкономики и фискальной политики, ссылаясь на конкретные данные (экономика сокращается десятый квартал подряд, цены выросли на 40%). Он/Она предлагает альтернативные решения для финансирования, такие как специальный налог для банков, демонстрируя знание практики других стран (Литва). Кроме того, он/она осведомлен(а) о крупных статьях расходов госбюджета (Rail Baltic, армия чиновников, зеленый переход).
2024-12-03
15-й Рийгикогу, 4-е заседание, пленарное заседание
Экспертиза касается критики расширения полномочий должностных лиц по защите детей и последствий государственного контроля. Используется сравнение со «скандинавской моделью» в качестве негативного примера, однако отсутствуют конкретные данные, статистика или технический юридический анализ.