По пленарным заседаниям: Mart Maastik

Риторический стиль является убедительным, эмпатичным и, местами, оборонительным, подчеркивая моральный долг Рийгикогу помогать гражданам, пострадавшим от несправедливости. Используются как логические аргументы (небольшая административная нагрузка), так и эмоциональные призывы (душевное спокойствие, несправедливость); для иллюстрации приводится пример важности запятой в предложении. Спикер активно пытается изменить позиции, ранее сформированные коллегами во фракциях или в комиссии.

Риторический стиль является вопросительным и критическим, выражая недоумение по поводу неясности текста закона ("Неужели они сформировали ИИ?"). Тон формальный, с обращением к министру и председателю, но апелляции логичны и сосредоточены на понятности содержания закона и отсутствии долгосрочной стратегии.

Риторический стиль тревожный и настойчивый, подчеркивающий страдания жителей островов и предпринимателей, и указывающий на пустые отели и туристические хутора. Используются как логические аргументы (паром как продолжение дороги, а не услуга для удобства), так и эмоциональные сравнения (дешевле поехать в Грецию, чем на Сааремаа).

Риторический стиль является критическим и вызывающим, используя прямые вопросы для выявления противоречий в политике правительства. Используются личные анекдоты (история отца, житель Сааремаа) и общая история с министром (та же школа) для придания аргументам личного характера и эмоционального веса.

Реторический стиль является критическим и настойчивым, подчеркивая серьезную постановку под вопрос устойчивости Эстонии. Используются как логические аргументы (отсутствие детей = нехватка налогоплательщиков), так и сильные эмоциональные призывы (лишение медицинской страховки матери, работающей на полную ставку). Тон формальный, но прямолинейный и обвинительный.

Риторический стиль является формальным и критическим, используя логические аргументы и исторические примеры для оспаривания действий правительства. Используются острые выражения, такие как «искусственное объединение», и подчёркивается отсутствие политической ответственности со ссылкой на дело Nordica. Задаётся несколько прямых вопросов, ставящих под сомнение заявления премьер-министра об экономии.